Михалыч и его обожаемый сват Сутунг

Михалыч и его обожаемый сват Сутунг — веселые приключения в юмористической повести Александра Калуцкого.

Михалыч и его обожаемый сват Сутунг повесть Александра Калуцкого

Михалыч и его обожаемый сват Сутунг

Знакомство с героем

Михалыч не любит выпячивать свою персону, поскольку считает себя человеком заурядным, «ничего такого не достигшим». А, меж тем, именно  Михалыч – личность, во всех смыслах, примечательная, вот именно своей неброскостью, под которой искрится самое настоящее душевное мерцание.
Ну, начнем хотя бы с того, что в Свистоплясово  Михалыч известен, как человек скромный, небогатый, но щедрый, который рубашку последнюю отдаст. Потому, видимо, и небогатый.
Пожалуй, нет в деревне человека, которому Михалыч не был бы должен. И, тем не менее, односельчане охотно прощают нашему герою долги,- более того: по возможности занимают снова, потому, что знают, случись у Михалыча какая-то материальная удача, он тут же поделится ею с первым встречным и поперечным.
Михалыч оптимист, почти никогда ни о ком не скажет плохо, а если его обижают, переживает обиду в себе, крепится и не показывает виду. Тем более, что умеет радоваться жизни, находит удовольствие даже в самых обыденных вещах, а потому быстро переключается на позитив.
Ну, а еще знаменит наш Михалыч своей поездкой в Малайзию, о которой (поездке) известно далеко за пределами Свистоплясово.
Как он туда попал? О, это замечательная история! Дочь Михалыча Кристина, еще будучи бюджетной студенткой университета, познакомилась  там  с малазийцем Магиндраном, вышла за него замуж и укатила за моря и океаны на ПМЖ.
Надо сказать, Михалыч весьма высоко ставит своего зятя, уважает его за обширный разум. И, в качестве доказательства этого мощнейшего интеллекта приводит тот факт, что Магин ( так, любя, наш герой зовет своего зятя) за несколько лет обучения в российском ВУЗе овладел нашим языком в совершенстве, со всеми падежами, склонениями, оборотами и прочими наречиями.
Надо сказать, действительно к моменту завершения учебы лишь по очень смуглому лицу можно было распознать в Магине иноземца, что до всего остального — свой в доску: как говорится и рюмашечку потянет, и частушечку споет. А надо, так и маюжком приправит, не хуже нашего!

Впервые в небе

Ну, так вот, уехала дочка со своим парнем на его родину. А следом решил и Михалыч туда наведаться, ну чтоб поразузнать, как кровиночка обустроилась, да, заодно, и с новоявленными родственниками познакомиться. Благо и сам зять его всяко приглашал и денег на дорогу туда- обратно великодушно сулил.
А как только деньги эти пришли, взял наш герой билет на Куала – Лумпур и в небеса взмыл, замирая от восторга и страха одновременно. До этого — то он в самолете ни разу не летал, да и Малайзия представлялась ему чуть ли не другой планетой, вращающейся где-то за пределами Солнечной системы в беспросветном мраке..
А тут еще соседями его два глупых, страшно одинаковых китайца оказались, ни бельмеса по — русски не понимающие, а потому невольно лишившие его радости общения  и успокоения  задушевным разговором.
Однако все опасения нашего героя были напрасны. Магин и Кристина радушно встретили отца в аэропорту, устроили по городу, залитому солнечным светом, автомобильную прогулку, в процессе которой Михалыч увидел знаменитые  на весь мир башни- близнецы Петронас, а так же множество парков и скверов, где природа, что называется, пребывала в девственном состоянии. И была наполнена «райскими» птицами и бабочками.
Потом  дети показали Михалычу свой дом, приятно поразивший  гостя сочетанием традиционного малазийского уюта и высоким уровнем технического оснащения.
А когда он хорошенько перекусил, принял шикарный душ и отдохнул от дальнего перелета, повезли его знакомить с отцом Магина, который, как и Михалыч, был вдовцом. Попутно отметим, что у зятя Михалыча  пять братьев, все они живут отдельно от отца своими домами, это, однако, не мешает последнему осуществлять над своими отпрысками неусыпный контроль, что он, как показалось Михайлычу, делает с излишним темпераментом.

Явление свата

Этот самый отец выпрыгнул перед Михалычем, как черт из табакерки из своего дома и ощерился во весь свой щербатый рот.  Был это мелкий сморщенный старикашка с плутоватыми глазками. И , похоже, прескверным характером: живо реагировал на хорошие новости и прикидывающийся глухим, если информация ему не нравилась. Звали его Сутунг, однако  Михалыч уважительно начал величать его сватом. После долгих и бурных выяснений между родственниками, это «погоняло» было принято.
Прародителю сумели втолковать, что «сват» — это по русски «Сутунг», и тот с таким обращением смирился. Со своей стороны стал обзывать Михалыча «ПупОта», что, в переводе с  малазийского, видимо, означает ни что иное, как «Михалыч».
Квартировать Пупоте, по правилам страны, предстояло у старейшего из родственников, то есть  — у свата.
После исполнения положенного семейного церемониала, молодые супруги удалились восвояси, а старики остались коротать свой вечер, что называется, с глазу на глаз. Надо сказать, что «разговор» у них как-то не клеился. И после того, как гостю были показаны все «достопримечательности» дома и его реликвии, включая небывалые маски, и какие-то диковинные книги с вызолоченными корешками, сват бесцеремонно отправил гостя  на отдых, при этом  распахнул окна в его спальне во всю «ширь и кось», видимо, чтобы Пупоте не было душно.
Вскоре  в комнату полетели комары, размером с игрушечные вертолетики. Михалыч, что называется,  одним глазом, обозрел эту кровожадную эскадрилью, и не нашел ничего лучше, как спрятаться с головой под одеяло.
Однако его покой был недолгим, хотя и весьма душным. Буквально ни с того, ни с сего спальня разом наполнилась небывалым шумом и даже топотом. Невидимые Михалычу существа понеслись поверх одеяла по его животу. А когда он отринул то одеяло, то с ужасом разглядел, что комната буквально наводнена ящерицами, которые сновали по полу, стенам и даже потолку, на бегу  смахивая проворными змеиными язычками тех самых кровососов.
Михалыч рванул в окно (благо первый этаж, и подоконник — почти у земли), и под каким-до деревом малодушно затаился.
Вскоре дружным потоком ящерицы покинули Михалычев приют, и когда он робко заглянул в него, то обнаружил, что ни пресмыкающихся, ни насекомых в нем больше нет.
Как вор, через окно, пробрался Пупота в жилище, лихорадочно задраил за собой все «отверстия» в стенах, как люки в подводной лодке и только после этого решился залечь в постель.
Позже выяснилось, что это  у тамошних аборигенов в обычае — запускать в комнаты ящериц, чтоб они истребляли комаров. Чуть ли не ритуал такой диковинный…  Однако на этом  приключения путешественника не закончились.

Новые радости

Следующим днем, возвращаясь с прогулки, чуткий Михалыч уловил опасность еще на подступах к дому. Эта опасность чем-то страшно неприятно пахла. И, по мере приближения пешехода к цели, запах только усиливался. Наконец, во дворе он стал просто непереносим. Он исходил, похоже, из жилища(дверь — нараспашку) и был похож на то, как бы в бочку с гнилым луком наколотили тухлых яиц и всю эту бодягу хорошенько взболтали.
Запах был настолько безобразен, что в нем уже даже сквозила некая привлекательность.
Михалыч испугался, что сват попал в какую-то беду, и, залепив нос двумя руками, ринулся под крышу, на подмогу. Мало ли чего, вдруг враги газ пустили?!
И каково же было его изумление, когда он обнаружил своего разлюбезного свата в добром здравии, более того, пребывающего в явном блаженстве от поедания какого-то диковинного плода, похожего на здоровенного зеленого ежа с оранжевыми потрохами, разломанного перед ним на столе.
Родственник  подхватывал лодочкой из пальцев оранжевую мякоть, жадно пихал ее в рот, глотал, подчерпывал снова, снова проглатывал, при этом его плутоватые глазки буквально слезились от удовольствия.
У Михалыча же они слезились от небывалой вони, которую, судя по всему, распространял тот самый плод. Гость чуть не задохнулся, поперхнулся и бросился, прочь — на свежий воздух.
Он минУл калитку и, глубоко и жадно затягивая в легкие воздух, затаился за забором с внешней стороны двора. Ему хотелось все же пошпионить за сватом, что бы понять, чем это он таким непонятным занимается.
И новости не заставили себя ждать! Сват явился во дворе в набедренной повязке из пальмовых листьев и стал мотаться по двору, размахивая копьем, словно выполнял ритуальный танец или пытался сразить невидимого врага, хохоча при этом, как пристукнутый.
«Ай да сват!- Изумился Михалыч,- а еще интеллигентный человек, в министерстве транспорта справлял высокую должность и библиотеку  имеет,  и вдруг выписывает такую мракобесную загогулину!».
Совершенно сбитый спанталыку, почикилял к дому дочери, чтобы предупредить зятя, что его папа сошел с ума, непонятно, что творит, словом, надо срочно спасать свателло!
Но странное дело, толстокожий Магин на выручку родителю не поспешил. Более того, нисколечко не вдохновился пламенной речью «парламентера»  и рассудительно ответил, что никакого мракобесия «батяня- комбат» не учиняет,  а просто он — потомок вождя одного из известных племен, и ему необходимо время от времени браться за копье и исполнять ритуальный танец воина, чтобы не утерять связь с предками, не утратить боевой настрой и всячески угодить духам.
Прилив бодрости и хорошего настроения он ощущает от употребления того самого диковинного фрукта, который наблюдал Михалыч.  Этот плод — с адским запахом и божественным вкусом — называется Дуриан.Насчет адского запаха Михалыч тут же согласился, а вот по поводу райского вкуса его одолели крепкие сомнения.
Тем не менее уважаемый зятек сообщил тестю по- родственному, что стоить только преодолеть себя и отведать небывалого плода, как его запах более уже не будет казаться таким ужасным, а даже напротив — станет приятен.
Сам Магин, с его слов, не смог  «перейти звуковой» барьер, то есть перебороть отвращение к Дуриану ( в отличие от своих братьев), за что, наряду с другими пролетами, и был сослан в Россию на учебу. Так Михалыч был посвящен еще в одну семейную тайну этих чернявеньких.
И еще поведал Магиндран,уже шепотом, что отец буквально боготворит этот чудо- фрукт, и всякого, кого ему ( отцу) удается приобщить к « зеленому ежу», почитает чуть ли не братом!
Словом, как ни крути, а как-то так выходило, что Михалыч просто таки обязан был отведать  божественной мякоти, иначе, мол, «культурного» диалога со сватом ему не наладить. Да и новую сноху свекр  может недолюбливать.
На своего непутевого отпрыска отец махнул рукой, а теперь вот, судя по всему, взял в разработку гостя из России.
Словом, турист все понял, и, эх была, не была, решил рискнуть. Чего не сделаешь ради благополучия дочери!

Подвиг

Свата Михалыч нашел там же, а именно в его доме, где уже не так резко пахло Дурианом:  видимо «нацеловавшись» с любимым фруктом вдоволь, старик утилизовал  его отходы, где-то за пределами жилища. За то в нем преобладала другая напасть: какой-то очень проворный Сутунг буквально сотрясал воздух отрыжками небывалой силы, которые (отрыжки) невольный соучастник  тут же про себя,назвал «скипидарными». Более того, ему казалось, поднеси он ко рту свата спичку, из него хлынет пламя, как из паяльной лампы.
Почувствовав, что «подопытный» дал слабину, коварный соблазнитель решил проверить его » на вшивость» и ласково предложил примерно следующее:
— Отведай-ка, землячок, Дурианчика!
Тут же, откуда-то, словно из воздуха, этот набивший руку «факир» извлек оранжевую мякоть и поднес ее к губам Михалыча. И, о Боги, случилось чудо! Вот, как сам Михалыч описывает это уникальное событие, перевернувшее его жизнь:
«Стараясь не дышать, засунул дольку в рот. И, тут моя крыша чуть не съехала от неожиданности. Вкус той вонючки оказался таким охрененным, что его хотелось есть еще и еще. Напоминал кремово — сливочно — фруктовый торт, который я покупал по праздникам в городе в кулинарии(и дорого за него давал, между прочим), только намного вкуснее. Божественный вкус, ну что тут еще скажешь».
Едва дождавшись утра, побратавшиеся родственники, чуть ли не в обнимку, отправились на рынок, где  новоявленный Михалычев приятель отобрал самый лучший фрукт, поскольку был большим знатоком этого дела.
Тянул тот Дуриан килограммов на восемь-десять. Не смотря на такую внушительную массу, сваты – наперегонки — уработали свой « трофей» часа за три.  А потом —  уже вдвоем  — носились по двору в пальмовых повязках, ощутив небывалый прилив сил, бодрящий разум оптимизм, и общее просветление.
Михалыч, хотя и имеет телосложение плотное, и годами, мягко говоря, не юноша , да и Дуриан –поглощенный- давал о себе знать, решил свата уважить и с готовностью принял копье…
И странно, налопавшись Дуриана, эти двое прекрасно ладили друг с другом без переводчиков. Михалыч даже приема в четыре разучил со сватом куплет «Катюши» на русском. Причем сват — в знак признательности — горланил его в два раза громче «репетитора». Дуриан прекрасно простимулировал память свателло, и он схватывал куплеты » на лету».
Уезжал Михалыч дней через пять. Все это благодатное время было отмечено знатными застольями у свата, главным  блюдом которых был вышеозначенный Царь-фрукт.
Тут надо сказать, что Дуриан не подлежит хранению и транспортировке в общественном транспорте, вот именно из — за своего невыносимого запаха. Хотя и является по своей сути полезнейшим продуктом, напичканным, фактически всеми мыслимыми и немыслимыми витаминами, как гусь черносливом.
И все же в отелях, на вокзалах и в аэропортах висит пугающий многих знак- зеленый, колючий шар, наискось перечеркнутый красной линией. Он соседствует, как правило, с запретом на провоз оружия, и означает, что Дуриан тоже под запретом.
И, тем не менее, Михалыч пошел на риск. Решил Дуриан вывезти нелегально. Сват сначала никак ему это не советовал, а потом, увидев решимость гостя, сам помог  упаковать фрукт в пять полиэтиленовых пакетов, надетых один на  другой. Однако номер не прокатил. Дуриан выдал себя. Был изъят в аэропорту специальными службами, вывезен за город и, подобно бомбе, уничтожен  в специально оборудованном месте. А несчастный контрабандист гордо взошел на штраф, как на эшафот.

Эпилог

Что в этой истории — правда, что вымысел — поди разбери. Михалыч —  человек романтического склада, склонный к художественным гиперболам и творческим обобщениям.
Тем не менее, горит по ночам в скоромном домике в замечательной деревеньке Свистопясово огонек, в свете которого мечтает наш замечательный Михалыч о новой поездке в Малайзию, что бы еще раз повидать любимую дочку.
И считает, что если это желание не осуществится,  долго  не проживет- его отцовское сердце не вынесет разлуки. А еще есть у этой большой мечты, маленькая  милая мечта- спутница, в наличие которой Михалыч стесняется себе признаться. Очень хочется ему снова полакомиться Дурианом. Ощутить его ни с чем несравнимый могучий аромат.
А еще, обрел поздний путешественник свою нехитрую «философию», которая заключается в том, что не существует никакой особой разницы между людьми «разных вер и кож, и стран», все люди равны и одинаковы. Нет лишь позитивного предмета, который бы всех помирил.
С этой мудростью невольно познакомил его обожаемый сват Сутунг. С которым они вместе познали столько радости. Ведь не обязательно же есть пудами соль.  Иногда — для дружбы- достаточно одного Дуриана.
Сват же шлет ему через сына привет, зовет в гости и жалуется, что тоскливо ему в далекой Малайзии без друга Пупоты. Пылятся родовые копья, и Дуриан уже не кажется таким упоительным…

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *