Моя провинция. Про соседа. Истории простых людей

С утра – голубые небеса, и городок Новый Оскол, доставшийся мне « по наследству», на них, как на холсте намалеван.

А потом легла на стекло пушистая снежинка и разрослась до объемов пурги.

Метет, света белого не видно, снег летит, штрихует поля и улицы, дымчатыми клубами с ветром бушует над кварталами.

Моя провинция Новый Оскол - Сосед

Моя провинция. Про соседа. Истории простых людей

И дребезжит, почти гудит яркий рекламный щит над глубокой пивнушкой.

Поля тут близко, в них необитаемо и холодно, ну тем радостнее и уютнее в пивнушке ли, в теплом жилье.

Сосед Серега широкой деревянной лопатой расчищает дорожку к подъезду.

Тут затишек, и снег прибывает медленно.

Работает сосед мощно, с удовольствием, с осознанием того, что делает доброе дело. Идет, как круизный теплоход, оставляя за собой широкий след.

Серега – из военных. Молодой пенсионер, и все у него по — военному четко и «по Уставу».

Идеальный порядок в подъезде – это его заслуга. Дверь залегает плотно, все лампочки вкручены. С вечера он выходит включать свет на нашей площадке.

Зажигает, как фонарь на маяке.

Серега – как и полагается русскому мужику – мастер на все руки.

В мое отсутствие собрал мне недавно купленный стол — раскладушку. Этот стол — тяжелое наследие советской мебельной промышленности – не обойти не перепрыгнуть.

На полкомнаты площадью и высотой — под подбородок.

Не стол, а проблема. И как ее решать непонятно.

И на кресле я к нему подъезжал, и на табурете: кладешь на него руки, они – выше головы.

Смотрел, смотрел Серега на этот стол. Потом разобрал и собрал по новой.

И разбился у него тот несуразный столище на аккуратный и удобный компьютерный столик, и на книжные полочки лесенкой. На которые я свою книгу «17 мгновений мечты» и книгу брата «Вечера над Тихой Сосной» первыми и поставил.

И лампу, теплую, уютную, желанную. Светит теперь не только в комнату, но и в поле, через окно, где уже сгущаются февральские сумерки.

Световой блик окна — скошенный прямоугольник, перечеркнутый крестом рамы, невесомо ложиться на сумеречный сугроб.

И как у соседа из примитивного набора грубых досок такая изящная мебельная композиция получилась – ума не приложу!

Ну, как смотрю на эту благодать, так мысленно благодарю Серегу.

А сегодня рано вышел на улицу, он уж кому-то автобус ремонтирует.

Первым здоровается и улыбается приветливо. Ушанка — на нос и белые зубы.

Он из жизнелюбов, ценит каждый миг, умеет наслаждаться обыденными, привычными вещами.

Заваривает свой душистый чай — аромат на весь подъезд.

В сочетании с дымом крепкого табака – запах какой-то волнующий и правильный.

Курит он в своей квартире напропалую, но сквозь плотную дверь дым наружу почти не вырывается. Так не дым, а скорее намек на него.

И чашка у Сереги особая, мужская, глиняная, грубая — долго держит тепло.

Он ее откуда-то издалека притащил. И бережет очень.

И долго спать для него – непозволительная расточительность. Уверен, просыпается он с радостью, предвкушая новый день и интересные события.

Общаться с ним легко, потому что без закидонов. Потому что говорит, что думает.

Бывает, что и пережмет, ну тут же понимает это и улыбается виновато.

Их чего понятно, что человек он умный и тонко чувствующий.

И это приятно.

Вот дай Бог и вам таких соседей.

Александр Калуцкий

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *