Прививка от бешенства
Всякий раз, как беру в руки свою новую книгу «Бешенство папки», прихожу в легкое недоумение от скорости ее материализации.
Мало того, что она воплотилась невероятно быстро, так еще как бы помимо моей воли. Ну да ладно, это как говорится, мои проблемы. У меня еще предстоит с издательством непростой разговор по этому поводу.
Прививка от бешенства
Сейчас я хочу сказать вот о чем: книга вышла и определенным тиражом дошла и доходит до читателя. У него появляются вопросы, которые он, используя всевозможные каналы связи, адресует мне. С течением времени этих окриков в мою сторону становится все больше.
И сейчас я выехал на такой трамплин, когда необходимо дать какие-то публичные пояснения. Уж не обессудьте, что в качестве площадки я использую свой сайт: меня с моим памфлетом «Бешенство папки» в другие СМИ не приглашают, и, думаю, что в существующей реальности вряд ли пригласят.
Что важно и совершенно удивительно для меня, как для автора — читатель, в руки которому попадает роман, непременно прочитывает его до конца и начинает относиться ко мне с нескрываемой симпатией.
Понятно, что за всех читателей я распинаться не могу, но за тех, с которыми знаком лично – ручаюсь!
Что такое позитивное скрыто в моих негативных образах, для меня, честно говоря, загадка.
И вот один из вопросов (причем почему-то об этом больше спрашивают в Москве): действительно ли я описал в своей книжке родную Белгородскую область?
Мол, некоторые названия перекликаются, да и герои, дескать, узнаваемы.
Дорогие мои, на титульном листе четко обозначено, что дело происходило на Марсе, оттуда и танцуйте. А если что-то и перекликнулось, то это чистая случайность, произвольно надиктованная моими путешествиями на родину.
Заявлял и заявляю: не только к Белгородской области, но и ко всей любимой мною России роман не имеет никакого отношения.
В России — сплошь порядок, гуманизм, патриотизм, человеколюбие, человекоуважение, красота, жить хочется, душа поет. В книге – бардак, злоупотребления, абсурд, разврат, тьма кромешная, и сердце, если и поет, то исключительно матерные частушки.
Не зря же мой брат, Владимир Калуцкий, которого по мастерству владения словом, я считаю выдающимся писателем современности, усмотрел в моем повествовании прямое продолжение могучей сатирической традиции, заложенной Салтыковым – Щедриным в его «Истории одного города».
А Владимир знает, что говорит.
Что касается родного Белогорья, то люблю я его искренней, сыновней любовью. А губернатора нашего по прежнему чту, как лучшего губернатора планеты, не смотря на то, что аффилированные ему структуры — почти что рейдером — отжали у меня мою газету и ее тут же благополучно «закопали» ее. Ну, за тем и отжимали.
А это было дело моей жизни.
И никакой он не родственник плененной украинской летчицы. А крепчайший хозяйственник и грамотнейший управленец!
Что ж, пожалуй, покаюсь перед вами, друзья мои. Да, деваться некуда, признаю, что и я, как и Салтыков — Щедрин, склонен выискивать в реальности отрицательные стороны, а там, где их нет – попросту безнравственно выдумывать их. Ну, так вот колотушка безмозглая устроена. Что тут поделаешь!
«Город Глупов» придуман от начала до конца. С моим «Новым Усолом» — та же песня.
Нашу сатирическую породу хлебом не корми, дай только поиронизировать над чем – нибудь.
Нету этого на Земле, так отыщем на Марсе.
А если уж быть совсем откровенным и раздеваться до конца, то откроюсь — к своему роману я не имею почти никакого отношения. Я не понял даже, как он написался.
Подлец вот так взял и сам собрался в буквы!
И ежели дело дойдет до судилища, то я был в беспамятстве.
Помню, сидел за компьютером ночью, настукал бездумную строчку «То утро было свежим», и пошло – поехало.
С рассветом на пробежке пришла первая глава с ее героями, что будет во второй, кто и с чем туда напичкается, я и понятия не имел. Так — от пробежки к пробежке — копились главы, и общий замысел моей книги явился передо мной – изумленным автором, лишь когда я поставил точку в последнем предложении в 25 главе.
Нередко читатели, прочитывая книжку до конца, особенно читательницы с горящими глазами сетуют, что читать ее совершенно невозможно, поскольку это сплошной секс, словом, куда не ткни – откровенный разврат во всей его силе, выписанный с непропрциональной реалистичностью.
Вот этот упрек я полностью принимаю на свой счет, это ко мне, это сюда, поскольку являюсь поклонником здоровой эротики, и если и есть в этой книге какая-то моя заслуга, так она состоит в том, что всякий поступающий неинтересный криминальный или бытовой сюжет я беспощадно перековывал в завораживающую кружевную сексуальную сцену. И везде, где успел, сделал это!
Хотя такие сцены порой и искажала действующая в книге реальность. Бросает, так сказать, свой отсвет. Деформирует.
Ну и последнее. Тут уж совсем серьезно. Давеча один известный публицист обвинил меня в том, что свой талант я поставил на службу темным силам.
Можно было бы и не отвечать популярному публицисту, да вопрос очень важный для меня. И позвольте на него ответить тоже вопросом.
Скажите, перед тем, как выкурить из погреба чертей, разве не нужно хорошенько осветить погреб?
Александр Калуцкий