Виталий Калмыков, рыбовод: икра осетровых из черноземной глубинки
Зачастую успеха добиваются люди, превратившие хобби в бизнес. Калмыков Виталий Викторович, глава крестьянско — фермерского хозяйства — из таких людей.
Рыбалкой он увлекается с детства, а теперь создал ферму, где выращивает рыбу осетровых пород — стерлядь, Ленского осетра и их гибрид.
Так что, если вам нужна свежая, черная икра, подтвержденная сертификатом, дуйте не в Сибирь к тамошним рекам, а прямиком в село Безымено, что в Грайворонском районе, замечательной Белгородской области.
Именно здесь, на закрытой площади в тысячу квадратных метров, расположена ферма Калмыкова.
И хотя дело его еще далеко до завершения, оно на стадии становления, вершину этой горы Виталий Викторович преодолел, и теперь планирует идти под уклон — в этом году он получит первый «урожай» стерляжьей икры, весом до 200 кг..
Вообще, его промысел рассчитан на 500 кг. в год, но для этого к «дойке» должен подключиться осетр, который сейчас находится на доращивании.
Этот процесс у него занимает 7 лет, в то время, как у стерляди 5. То есть она дозрела, более того, уже отдает икру заботливому хозяину.
Для тех, кто не знает, скажем, что осетровая рыбная особь, в плане икры, это не одноразовый «чайный пакетик», а предмет долголетнего использования, поскольку размножаться она способна много раз, 10 и больше, главное, чтобы «повзрослела» до «плодоноса».
Вот это доращивание и заняло на производстве нашего героя уже пятилетку и отвлекло много сил и средств с другого его бизнеса — растениеводческого.
У Виталия Калмыкова 230 га. пашни, где он сеет зерновые.
И так уж вышло, что деньги с зерна он до сих пор вкладывает в осетровых, рассчитывая получать икру. Ведь именно на черной икре специализируется рыбный промысел Калмыкова.
В это дело, как говорит сам фермер, «втравил» его другой рыбовод, занимавшийся разведением Белого осетра, и не без умысла: ему нужно было расширять рынки сбыта своего малька.
Виталий Викторович охотно «клюнул», так как неравнодушен к рыбе. С самых малых своих лет пропадал с самодельной удочкой на здешних прудах. Тем более, что тот оборотистый сосед охотно расписывал прелести рыбного бизнеса в лесо- степной полосе, дальновидно замалчивая его недостатки.
Так, бодро напутствуемый коллегой, наш герой начал строить свое производство — помещения, склады, купил бассейны, УЗВ (установки закрытого водозабора), даже оборудовал аварийное, автономное энергоснабжение — вода в емкостях должна циркулировать без остановки, это одно из главных условий технологии, построил холодильник.
За то теперь Калмыков владеет всем циклом выращивания осетровых — от икры, до взрослой особи для маточного стада.
Признает, что путь это был тернист — приходилось практически обескровливать финансово свое растениеводческое крыло, перенаправляя деньги на рыбу, рисковать, сидеть чуть ли не на хлебе и воде, при этом — по ходу дела — учиться на своем же опыте, набивая шишки, попадая в различные технологические капканы.
К примеру, на первоначальном этапе, не зная «брода», он приобрел 8 тысяч мальков, хотя ему тогда хватило бы и две тысячи. И намучился с теми мальками вдоволь.
Молодняк ведь прожорливый, растет, как на дрожжах, занимая все больший объем.
Наш герой едва здоровье не потерял на этом поприще, год сидел на антидепрессантах.
Хорошо, что семья поддержала в трудную минуту.
Помнит, как помогли и местные власти, дали гранты. Это стало ощутимым подспорьем.
— То, что вы видите, то есть, сама ферма — это лишь верхушка айсберга. А под водой скрыта целая технологическая глыбища, — рассказывает Виталий Викторович. — Возьмите хотя бы корма. Вроде бы простая вещь. Купил, да и корми себе рыбу. Однако и тут кроется множество нюансов, постичь которые ты можешь только методом проб и ошибок. Вот и я начал покупать отечественные корма , а от них вода становится грязной и жирной, они забивают трубы, и вообще, по качеству порядка на три ниже, чем датские или немецкие, которым я теперь отдаю предпочтение. Да, они дороже ( правда, и не намного), за то без жира и осадка. Уж лучше я немного переплачу, но у меня и вода прозрачная, и трубы чистые. Теперь я это знаю, раньше не знал.
Или сбыт. Поначалу я пытался продавать товарную рыбу, а ее никто не берет — дорогая.
Икра идет, но тоже слабо. И тут множество проблем. К примеру, чтобы выставить ее на прилавки супермаркетов, соответствующие службы должны сфотографировать каждую баночку, куча всяких бумаг, бюрократических препон. С другой стороны, это и закономерно. Икра — скоропортящийся пищевой продукт, и вопросы ее транспортировки, хранения и реализации должны быть проработаны до тонкостей. Это отвлекает силы, но, в целом, я отношусь к этому с пониманием.
Калмыков — сельский житель по убеждению. Говорит, что не смог бы жить в городе. Ему милы природа, простор, широкие горизонты и близкие звезды. Тем более, что Безымено — это красивый обустроенный российский уголок с развитой инфраструктурой и социальной сферой. Хоть и расположен он на отдалении от столицы района, почти на границе с Украиной, едете вы сюда по асфальтированной дороге, тут работает церковь, школа, Дом культуры, другие объекты. Дома крепкие, много частного жилого новостроя. На здешних улицах вы встретите мам с новорожденными малышами, школьников, молодежь.
От себя добавим, что это очень правильно. Безымено- старинное российское село, сохранившее свои традиции и промыслы и поныне. Издревле занимались тут лозоплетением, сапожным ремеслом, бондарным, колесным и кузнечным делом, вышиванием. Пекли особый хлеб «перепечу». Так что народ тут живет добрый и работящий.
В такой среде чувствуешь себя человеком, хочется действовать.
И Василий Калмыков действует. Пусть и не быстро, но осваивает икорные рынки Москвы и Петербурга. Собирается строить второй холодильник, говорит, что это последнее звено в его ферме. Если хотите, ее венец.
Хотя, венец все — таки цех по закатыванию икры. Да, да, этот «золотой» продукт на прилавок рыбовод поставляет в симпатичных именных баночках своей фирмы.
Он агроном по образованию — закончил Корочанский техникум, пограничник по срочной службе — охранял государственную границу на Курилах.
Однако бескрайние океанские просторы не вдохновили тогда грайворонского юношу. С любой чужбины его и сейчас непреодолимо тянет на родину, в его заветное Безымено.
Тут у него семья, дом, дело. Часто гостят дети и внуки.
Для него нет ничего лучше, чем пройти по своему полю. Посмотреть на горизонт, на то, как поднимается урожай.
— Все вижу, — улыбается он. — И стебелек, и колосок, и Божью коровку, раскрывающую крылышки перед полетом.
Вот такой портрет главного героя на фоне поля с величественными облаками, клубящимися над горизонтом.
И что интересно, у Виталия Викторовича есть целая ферма, полная рыбой, однако его страсть к рыбалке не угасла.
Выезжает порой на дорогие платные водоемы, сидит с удочкой. И денег на эту свою страсть не жалеет. Вот только что купил радиоуправляемый кораблик за 50 тысяч, который может зайти в любую заводь, бросить там подкормку, завести туда любую снасть. Что ж, как сам отмечает, имеет право.
В завершение хочется сказать вот о чем. Дом Виталия Калмыкова — красивый, современный, дом — полная чаша. У его ворот — дорогие автомобили.
Видно, что здесь живут люди с достатком.
Впрочем, как и во многих других домах.
Это лишний раз доказывает, что если человек работает, он всегда будет жить хорошо. А у нашего Виталия Викторовича именно трудовые руки. Свои комбайны он ремонтирует сам, свои бассейны собирает сам и его повседневная одежда — спецовка рабочего.
Александр Калуцкий,
Яна Литовченко — фото
©
Союз журналистов России