«Бешенство папки» Александра Калуцкого — рецензия на книгу
Предлагаем вашему вниманию рецензию на нашумевшую книгу «Бешенство папки» Александра Калуцкого. Тот случай, когда каждое слово из-под пера Владимира Калуцкого — на вес золота.
Рождение шедевра — рецензия на книгу «Бешенство папки» Александра Калуцкого
Сейчас меня начнут бить. Пожалуй — поделом. Ибо я буду хорошо говорить о книге, написанной моим братом. А хорошо говорить о брате — это, значит, пиарить его, как теперь говорят.
Но я не пиарю. Ибо не занимаю никакой позиции по содержанию книги. Я лишь говорю: книгу можно отвергать, плеваться на неё, и на меня заодно. Но от этого она хуже не станет.
Книга называется «Бешенство папки». Если кто не читал «Историю одного города» Салтыкова-Щедрина, то советую прежде «Бешенства папки» прочесть её. Чтобы увидеть продолжение могучей сатирической традиции в русской литературе. Нелишне будет предварительно освежить память ещё и страницами «Гаргантюа и Пантагрюэля» Франсуа Рабле.
Но можно и сразу — «Бешенство папки». Это даже не плутовской роман. Ибо даже плута здесь нет. Плут — это тот, кто хорошо о себе знает, что плут. Герой же «Папки» плут по положению, по принадлежности к вертикали. Он плут уже потому, что находится на плутовском месте. Остап Бендер, с его почтением к Уголовному кодексу, по сравнению с героем романа — ангел во плоти.
…Впрочем, прересказывать роман я не стану. Кому посчастливится его найти — сам убедится, насколько там всё узнаваемо, до озноба правдиво. Роман-обличение лишает бесполую власть потомства, зато явственно показывает зарождение нового, здорового начала жизни. Это роман-надежда. Хотя там нет ни одного положительного героя, как в «Бравом солдате Швейке» За исключением, пожалуй, мощного мужского органа, известного читателю еще по «Золотому ослу» Апулея.
Если мне дано умереть своей смертью, я еще застану время, когда по «Бешенству папки» станут писать диссертации. Но теперь, понятно, для самого автора наступят веселые времена. Хотя они и раньше были не грустными.И не упрекайте, что я пиарю брата. В его положении любой пиар сродни приговору.